Танцуют индейцы - Роберт Рождественский | Русская поэзия

Больше результатов…

Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content
Post Type Selectors
post

Случайный выбор:

Интересные статьи:

Поэма-сказка Марины Цветаевой «Царь-Девица» (1920) – одно из самых ярких и загадочных произведений в её творчестве. Написанная в голодной и холодной послереволюционной Москве, она стала творческим побегом в мир русского эпоса, но побегом своеобычным и бунтарским. Цветаева не просто пересказывает фольклорный сюжет; она пропускает его через призму своего мощного лирического «я», создавая сложный сплав народной традиции и авторского мифа. Далее…
Эмигрантский период творчества Марины Цветаевой (1922-1939) представляет собой уникальный художественный документ экзистенциального опыта бездомья. Для поэта, чьё творчество было глубоко укоренено в русской языковой стихии и московском топосе, изгнание стало не просто сменой географического положения, но метафизической катастрофой, переосмыслившей саму концепцию дома. В эмиграции тема дома и бездомья превращается у Цветаевой в стержневой мотив, пронизывающий все уровни её творчества — от интимной лирики до философской прозы. Далее…
История в творчестве Марины Цветаевой всегда была не фоном, а живой стихией, сквозь призму которой она осмысляла современность и собственную судьбу. Её обращение к историческим темам — это не бегство от настоящего, а способ говорить о вечном через прошлое, находить архетипические параллели и выстраивать свой миф о России. Три ключевых произведения — поэмы «Переулочки» (1918-1921), «На Красном Коне» (1921) и цикл «Стихи к сыну» (1932) — представляют собой разные грани её историософии, эволюционирующей от личного мифа к трагическому пророчеству. Далее…
Юлиану Паничу
Бум!
Это не костюмированный
бал.
Бум!
Это грянул
боевой
барабан…
Бум!
Он рокочет,
как размеренный
пульс.
Вот в него вплетается
звяканье
бус.

В барабанном рокоте
слышится мне:
«Мы когда-то жили
в этой самой
стране.
Мы сейчас шагаем
по отцовским гробам…
Громче,
барабан!
Чаще,
барабан!
Будто бы,
будто бы
все
как тогда, —
наша
земля,
наша
вода!
Наши вигвамы
у Зеленой горы.
За этими деревьями —
наши костры!..
Шли мы на охоту,
как река из берегов.
Только по скальпам
считали мы врагов!
Мы —
люди из племени
Справедливого Орла…
Смейся, бледнолицый.
Твоя взяла!
Смейся, бледнолицый.
Кричи,
воронье…
Это ты
здорово придумал —
ружье.
Это ты
здорово придумал —
спирт.
Кто не убит,
тот как мертвый
спит…

Мы остановились.
Мы глядим,
удивясь:
«Ах, какая шелковая кожа
у вас!
Ах, какие волосы
у ваших жен!..»
А если
по шелковой коже —
ножом?!
А если бы,
а если
посреди тишины
снова позвала бы нас
тропа войны?!
Как бы над росою
свистел томагавк!
Ах, какие скальпы
дымились бы
в руках!
Наши барабаны
выбивали бы
такт…
Не бойтесь!
Не будем.
Это мы…
так…
Это на секунду
нас обожгла
жаркая кровь
Справедливого Орла.
Мы нарежем ленты
из березовой коры…
Смейся, бледнолицый!
Мы —
дикари…
Будем сниться детям твоим
по ночам…
Видишь?
Это пляшет
наша печаль!
Танец наш древнее,
чем отцовский вигвам.
Он,
скорей всего,
не понравится
вам.
Пусть!..
Но заплатите
хотя бы за то,
что мы здесь жили прежде!
А больше —
никто».

Интересные статьи:

Поэма-сказка Марины Цветаевой «Царь-Девица» (1920) – одно из самых ярких и загадочных произведений в её творчестве. Написанная в голодной и холодной послереволюционной Москве, она стала творческим побегом в мир русского эпоса, но побегом своеобычным и бунтарским. Цветаева не просто пересказывает фольклорный сюжет; она пропускает его через призму своего мощного лирического «я», создавая сложный сплав народной традиции и авторского мифа. Далее…
Эмигрантский период творчества Марины Цветаевой (1922-1939) представляет собой уникальный художественный документ экзистенциального опыта бездомья. Для поэта, чьё творчество было глубоко укоренено в русской языковой стихии и московском топосе, изгнание стало не просто сменой географического положения, но метафизической катастрофой, переосмыслившей саму концепцию дома. В эмиграции тема дома и бездомья превращается у Цветаевой в стержневой мотив, пронизывающий все уровни её творчества — от интимной лирики до философской прозы. Далее…
История в творчестве Марины Цветаевой всегда была не фоном, а живой стихией, сквозь призму которой она осмысляла современность и собственную судьбу. Её обращение к историческим темам — это не бегство от настоящего, а способ говорить о вечном через прошлое, находить архетипические параллели и выстраивать свой миф о России. Три ключевых произведения — поэмы «Переулочки» (1918-1921), «На Красном Коне» (1921) и цикл «Стихи к сыну» (1932) — представляют собой разные грани её историософии, эволюционирующей от личного мифа к трагическому пророчеству. Далее…